Интервью
«МБИ открыл для меня возможность творчества, которая не зависела ни от каких ограничений и рамок»
Моё знакомство с МБИ началось ещё до того, как МБИ появился на свет. Весной 1991 года я работала сотрудником международного отдела в Комитете внешних экономических связей исполкома Ленсовета.
В мае в Петербург, в преддверии визита бывшего премьер-министра Маргарет Тэтчер, прибыли несколько делегаций из Великобритании, которые исследовали возможности сотрудничества с городом. В частности, это была делегация так называемого фонда «Ноу-Хау». Это фонд готов был выделить определённые средства, так называемые seed money (пер. посевное финансирование), т.е. деньги на запуск какого-то проекта в нескольких направлениях. В том числе в области обучения банковской финансовой деятельности. Я принимала участие в этих переговорах.
Когда возникла идея создания негосударственного вуза, который смог бы вести подготовку специалистов в финансовом и банковском направлениях, мы пригласили на переговоры двух депутатов Ленсовета. Это были Кирилл Смирнов и Юрий Деревянко. Люди, верившие в мечту. Люди, которые обладали огромным творческим потенциалом и желанием сделать что-то новое и интересное в своей сфере. Надо понимать, что Юрий Деревянко был действительно финансистом-профессионалом. К этому времени он уже проработал достаточно серьёзно на Байконуре в качестве финансового специалиста. И они оба очень заинтересовались этим направлением. Таким образом, было принято решение создать Международный банковский институт.
Работать в этот институт как специалист я пришла гораздо позднее, пройдя серьёзный путь в других организациях, но всегда, при этом, занимаясь вопросами международной деятельности. Когда в 2004 году первый ректор МБИ Виктор Николаевич Вениаминов пригласил меня заняться международной деятельностью в институте, я с удовольствием согласилась. Это был один из проектов, который буквально из ничего вдруг стал серьёзной, интересной, творческой, большой командой и хорошей организацией.
Проектов в международной сфере в эти годы было много, и они все были очень интересными. В основном это были проекты, ориентированные на добавление международной составляющей в обучение студентов, связанные со студенческими практиками.
Конечно, мы принимали много делегаций, которые посещали институт, организовывали встречи. У нас были замечательные летние школы для иностранных студентов. Но, все-таки, основной акцент был на получении нашими студентами опыта работы в международных компаниях. Чтобы они оправдали название института и стали людьми, знакомыми с практиками международной работы в их сфере.
Это были практики и летние школы наших студентов в Люксембурге — пожалуй, самое мощное направление. Это были практики на Кипре, в Финляндии и в Европе. И в США, кстати, тоже.
При ректоре Алексее Сергеевиче Харланове база зарубежных практик пополнилась странами исламского мира. Благодаря его поддержке студенты познакомились с неожиданными для европейцев традициями и правилами исламских банков.
А при сегодняшнем ректоре профессоре Марии Викторовне Сиговой в МБИ открылись международные центры тестирования английского языка.
Интересный вопрос. Когда я пришла, их, скажем так, вообще не было. А когда я уходила на пенсию, эти программы были уже широко представлены, и студенты имели возможность выбрать понравившуюся программу.
Деканат и преподаватели рекомендовали студентам наиболее подходящие направления, а мы в международном отделе не только обеспечивали им сопровождение, но и старались получить обратную связь после их возвращения.
Ребята, которые проходили летнюю школу в Люксембурге, после могли пройти трёхмесячную преддипломную стажировку там же и защитить дипломы на двух языках: на русском и на английском. В приёме экзаменов и защите обязательно участвовали представители Люксембурга. Вот такая эволюция.
Да, преподавательский опыт был, потому что английский язык — это моя основная специальность. Я окончила Ленинградский государственный университет, английское отделение филологического факультета, и в моей жизни всегда параллельно шли международная деятельность и преподавание английского языка.
Замечательные студенты у нас были. Все интересовались английским языком и старались на занятиях. Это был очень приятный опыт для меня.
Это тоже интересный тоже вопрос, потому что моя педагогическая деятельность как преподавателя английского языка началась в Ленинградском государственном электротехническом университете (тогда институте) сразу же после окончания университета. И, окончив филологический факультет, я попала в технический вуз, где нужно было преподавать английский язык на трёх разных факультетах, на каждом из которых была своя терминология. Нужно было этими знаниями овладеть, что, к счастью, у меня получилось достаточно успешно. Именно этот опыт отсутствия страха перед новизной пригодился мне, когда я пришла в Международный банковский институт.
Здесь мне тоже пришлось заново осваивать новую терминологию из финансов и банковского дела, которыми я не владела. Это был интересный вызов. И хорошо, что мне очень помогали студенты: они всегда старались очень тщательно выполнить творческие задания. Часто это были презентации, которые они должны были как специалисты на языке представить нам, преподавателям.
Когда я говорю нас, я имею в виду свою молодую коллегу, Веронику Шалиско, выпускницу нашего Института и участницу программы в Люксембурге. Мы с ней делили группы студентов на занятиях. Это было здорово, потому что я могла с ней поделиться своим опытом, а она, со своей стороны, могла многое рассказать о студентах и об их восприятии учебного процесса.
Презентации на разные темы, посвящённые специальности; спонтанные диалоги, на которые мы провоцировали ребят на занятиях — все это работало отлично. К слову, мне почти всегда доставались старшие курсы, а с ними было где творчески «развернуться».
Очень серьёзную роль. МБИ помог мне в определённой степени сохранить себя и открыть в себе ещё новые умения и способности. Но сказать только это — значит, ничего не сказать.
Я пришла в МБИ в 2004 году в достаточно сложный для себя период, в зрелом возрасте, с большим опытом. Но мне всегда приходилось работать в определённых рамках государственных учреждений и вузов.
МБИ открыл для меня возможность творчества, которая не зависела ни от каких ограничений и рамок. Кроме главной «рамки»: любая программа, любая активность, любое начинание должны были соответствовать, прежде всего, интересам студентов.
В МБИ говорили — это же студенты! Это для них надо сделать интересно и полезно. Так, чтобы они отзывались. Поэтому я очень благодарна Институту за возможность раскрыться и разработать все программы, о которых я говорила. Это большая часть жизни, за которую мне не то, что не стыдно, — я ей горжусь.
В наш информационный век у студентов очень много перспектив. Но я бы пожелала, чтобы у них было гораздо больше возможностей личного общения: между собой и преподавателями.
И, конечно, мне бы хотелось, чтобы у них в определённые моменты возникали шансы дополнить жизнь «международным измерением». Сейчас это, безусловно, не слишком просто. Однако человек, который знает и чувствует иные культуры, открывает для себя новые миры.
Я рада, что кто-то из наших выпускников работает в России на благо страны, а кто-то, сохраняя любовь к России, нашёл себе применение в мире: ничуть не менее важно, что в мире есть наши люди.
Мечта, верность, качество.
Я бы пожелала Институту не сбавлять того замечательного творческого темпа, который он взял 35 лет назад и не снижает до сегодняшнего дня.
Все, кто работает в этом Институте сегодня; все, кто будет работать в нём в будущем — мечтайте и верьте в свою мечту!
К 35-летию МБИ
